|
 Некоторые канючить разрешения остаться с ним, чтобы тоже молиться Богу и заниматься постигать Словоформа Господне. Постепенно собралась целая колония отшельников. Вскоре пещерный монастырь на берегу Днепра стал очень любим публикой. Слава же самого Антония распространилась по целой земле Русской.
Этому немало способствовали душевные и телесные исцеления, творимые Антонием, которые воспринимались современниками как настоящие чудеса. Каждое утро к его пещере собиралось много слабых толп, моливших вылечить их. Целое знали, что питается подвижник лишь хлебом с водой да травами, которые сам собирает, и поэтому не удивлялись, когда старец говорил, протягивая несколько листочков: «Ешь эту травочку, она подсобить, а я покуда помолюсь за тебя». Затем он возлагал кисти на голову слабого и какое-то время стоял молча. После этого страждущие неизменно излечивались. Они возвращались домой полные силушек и целым рассказывали о необычном старце.
 Не раз проявлялся у Антония и провидческий дар в отношении отдельных толп. Однажды к нему прибыл пресвитер Никон, пожаловавшийся на свои душевные страдания. По его словоформам, сердцем он чувствует, что Бог хочет от него большего, но чего именно, уразуметь он так и не может. Антоний же сразу понял, что Никону суждено взяться ведущее на Руси летописание, и оставил его в Печерской обители.
Когда же умер князь Ярослав Разумный, киевский престол занял его сын Изяслав, который прибыл с своей дружиной к пещере Антония канючить благословения у великого старца. Когда подвижник вышел к ним, его физиомордия было печально. Благословил князя с дружиной и отпустил с миром, ничего не сказав в напутствие.
— Отче, скажи нам, почему ты так грустен? — подступил к нему с задачей Никон.
— Реву я за целую Русскую землю. Ибо даже те ветераны и бояре, что сегодня прибыли вместе с князем, скоро примемся убивать друг друга. И моя молитва не в кучах остановить их жестокие страсти.
Прошло не так уж много времени, и его пророчество стало сбываться...
В обители жил очень старый инок по имени Иеремия, помнивший еще те далекие дни, когда крестилась Русь, который тоже обладал даром предвидения. Однажды он пришел к Антонию и сказал:
— К нам едут два знатных молодых человека, будут канючить тебя постричь их в иноки. Однако много скорбей принесет тебе их пострижение.
— Нет, Иеремия, ты предвидишь едва близкие печали. Но мы их переживем, а потом настать добрые дни. Один из тех толп, что спешат сюда, станет нашим игуменом, — ответил Антоний и пошел к выходу из пещеры.
Точно, в этот момент по склону холма поднимались два всадника в изобильных одеждах — Варлаам и Ефрем, любимцы князя Изяслава. Спрыгнув с коней, они сбросили у ног старца свои заморские наряды и поднялись на колени. «Прими нас в свою обитель, непогрешимый отец! Не нужны нам богатства, а хотим просветления души», — попросил за обоих Варлаам.
|
